Челябинская областная детская клиническая больница

государственное бюджетное учреждение

здравоохранения

Многоканальный 8 (351) 260-74-73

Поликлиника 8 (351) 731-69-27, 731-69-47, 260-96-08

Плановый и экстренный приемный покой 8 (351) 260-74-03

Платные услуги 8 (351) 729-34-16, 731-69-56, 8 (919) 123-12-17

ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ

Здоровье детей Южного Урала - наша забота!

Новости

Неонатальная хирургия как освоение космоса

Маленький Андрюша родился в Сатке. Казалось бы, ничего не предвещало беды, во время беременности его мама проходила все положенные УЗИ-скрининги. Но врачи роддома сразу после родов забили тревогу, заподозрив у малыша атрезию пищевода. Это крайне серьезная патология, когда пищевод не имеет связи с желудком. Такая аномалия способна унести жизнь ребёнка, если в кратчайшие сроки не будет проведено хирургическое вмешательство. Уже на следующий день бригада реаниматологов ЧОДКБ перевезла Андрюшу в главную детскую больницу области, где ему в этот же день, то есть, на второй день жизни, была проведена операция, спасшая ему жизнь.

Ровно год назад в Челябинской областной детской клинической больнице начал работать Центр хирургии для новорожденных и детей грудного возраста. Здесь оперируют самых крошечных деток, буквально, на первых часах их жизни. Часто на операционном столе оказываются недоношенные детки, рожденные на 26-28 неделе беременности с экстремально низкой массой тела - меньше килограмма. К сожалению, этот крошечный «комочек» появляется на свет с серьезными патологиями, требующими оперативного вмешательства. Каждая операция хирургов-неонатологов сравнима с искусством ювелиров.

- Сейчас ребенок с мамой, уже готовится к выписке. Он находится на грудном вскармливании и постепенно прибавляет в весе, - рассказывает руководитель Центра, неонатальный хирург Павел Григорьевич Бабошко. - В принципе, атрезия пищевода – не такой уж и редкий порок развития, в прошлом году мы сделали 13 таких операций. А всего было выполнено более 250 различных операций: гидронефроз, дефекты брюшной стенки, кисты яичников, кишечная непроходимость и другие.

- Создание такого Центра под силу только крупным многопрофильным клиникам, - говорит главный врач ЧОДКБ Галина Николаевна Киреева.- У неонатальных хирургов – специально оборудованная операционная, где поддерживается особый температурный режим, особый инструментарий. Нельзя забывать, что у таких пациентов очень сложный соматический статус, это когда оперируемая патология – лишь часть проблемы здоровья новорожденного, и ему требуется помощь других специалистов: офтальмологов, урологов, нефрологов… Сама операция – еще не есть победа над ошибкой природы. Такого крошку еще надо выходить, что успешно делают наши реаниматологи-неонатологи. Не перестаю восхищаться нашими хирургами-неонатологами. Это специалисты ультра-класса, а неонатальная хирургия настолько сложна, что ее можно сравнить разве что с космическими технологиями.
На фото: П.Г.Бабошко

23.01.2017

Помогаем помогать

Одной из крупнейших благотворительных организаций в стране - Российскому фонду помощи – Русфонду - исполнилось 20 лет. "Российский фонд помощи издательского дома "Коммерсантъ" создан в 1996 году как благотворительный проект для оказания помощи авторам отчаянных писем в газету "Коммерсантъ". По словам президента и бессменного руководителя Русфонда Льва Амбиндера, «журналистика – это не просто заработок и не только честолюбие, это миссия».

Миссия фонда – помощь тяжелобольным детям, содействие развитию гражданского общества, внедрению высоких медицинских технологий. Девиз Русфонда – «Помогаем помогать». Фонд позиционирует себя как открытую информационную площадку и инструмент прямого взаимодействия между людьми, нуждающимися в помощи и желающими оказать такую помощь. За 20 лет благотворителями стали миллионы россиян, жителей стран СНГ и дальнего зарубежья.

В Челябинской области бюро фонда открылось в 2015 году. За это время была оказана помощь лекарствами, лечением средствами технической реабилитации 27 детям – жителям Южного Урала. Шестеро детей – пациенты Челябинской областной детской клинической больницы.

Общая сумма, собранная жителями области для тяжелобольных детей за время работы бюро Русфонда – 5 718 557 руб.

13.12.2016

Мастер-класс по детской урологии

В Челябинске на базе областной детской клинической больницы прошел мастер-класс по детской урологии. По приглашению руководства больницы в Челябинск приехал известнейший специалист в этой отрасли медицины – руководитель клиники урологии ФГАУ «Научный центр здоровья детей», профессор кафедры детской хирургии, урологии и андрологии Московской медицинской академии имени И.М. Сеченова Сергей Николаевич Зоркин.



Чтобы познакомиться с методами и приемами ведущего хирурга России, в операционной ЧОДКБ собрались детские хирурги-урологи из Челябинска и Магнитогорска. Сергей Николаевич провел пять операций, четыре из которых были выполнены эндоскопическим способом. Еще одна операция -лечение гипоспадии хирургическим путем – считается одной из самых сложных пластических операций в детской урологии, для проведения которой необходим большой хирургический опыт и высокая квалификация врача уролога–андролога. Такие операции в ЧОДКБ успешно проводят хирурги Филатовы: Андрей Иванович, главный внештатный детский уролог Минздрава области и Иван Андреевич Филатов. Но знакомство с приемами и методиками ведущих хирургов страны и мира никому никогда не мешает.



- В нашей клинике широко применяется практика приглашения известных, опытнейших специалистов в различных отраслях педиатрии, - говорит главный врач ЧОДКБ Галина Николаевна Киреева. – Наши врачи не останавливаются на достигнутом, стремятся использовать в каждодневной практике все самое передовое. Такие мастер-классы знакомят врачей с новшествами, из каждого они извлекают для себя определенное рациональное зерно.



Сергей Николаевич Зоркин остался доволен уровнем оснащенности операционных областной детской больницы, квалификацией детских хирургов-урологов.



- Когда я зашел в вашу операционную, то почувствовал себя в ней, как в своей, московской. Такое же современное оборудование, высококачественные операционные инструменты. Мне доводилось бывать в разных региональных клиниках и мне есть с чем сравнивать. Например, оперирование гипоспадии. Это сложный реконструктивный процесс. Так вот в вашей клинике техника проведения этой операции наиболее совершена по сравнению с другими. И еще один из объективных критериев работы хирургов-урологов вашей больницы – в федеральный центр из Челябинской области поступает по сравнению с другими регионами довольно мало пациентов: большинство детей получает хирургическую урологическую помощь дома.


28.11.2016

Волшебником может стать каждый

Оказывается, стать волшебником не так уж и трудно: для этого совсем не обязательно обладать чудодейственной силой, иметь волшебную палочку или несметные богатства. Просто нужно иметь щедрую душу, доброе сердце и горячее желание сделать счастливее того, кому в данный момент нелегко. Такими волшебниками в эти предновогодние дни стали люди самых разных возрастов и профессий, пришедшие в Челябинскую областную детскую клиническую больницу, чтобы поздравить маленьких пациентов с Новым годом, сделать им подарки, создать теплую атмосферу праздника.

Начиная с 14 декабря, практически каждый день, в холлах отделений больницы, в актовом зале проходили концерты, конкурсы, викторины. Деды Морозы со Снегурочками разносили по палатам подарки, удивляя и радуя ребятишек. Тут же высыхали слезы, уходила прочь грусть, исчезало плохое настроение. Разве это не чудо????

К сожалению, в предновогодние дни в лечебных учреждениях был объявлен карантин по гриппу. Но, тем не менее, детки не остались без подарков, без ощущения праздника. Администрация ЧОДКБ благодарит всех неравнодушных людей, так или иначе принявших участие в организации новогодних поздравлений в отделениях больницы. Прежде всего, это наши добрые давние друзья – благотворительный фонд «Милосердие без границ», возглавляет который депутат Ленинского районного Совета депутатов Леонид Вайднер, фонды «Искорка», «Мы рядом», завод « Трубодеталь», команда «Трактор». Свою лепту в доброе дело внесли Дворец пионеров и школьников им. Крупской, Дворец культуры «Станкомаш», педагогическое училище №2, Образовательный центр «Креатив», челябинская школа №13, лицей №31, сотрудники АО ПГ «Метран» и другие.



13.01.2017

Спасибо за жизнь, дорогие мои врачи!

«Добрый день! Я обращаюсь к врачам онкогематологического отделения Челябинской областной детской клинической больницы. Может быть, кто-то меня помнит. Меня зовут Ломакин Максим Валерьевич, тогда у меня была фамилия Тютюник. Я из Каслей. Лежал в гематологии с 1994 года по 1999 с диагнозом острый лимфобластный лейкоз. Два раза находился при смерти и меня спасали, и вылечили! Я жив и мне уже 27 лет! Я работаю, у меня жена и маленький ребёнок! Спасибо врачам за жизнь!»

Такое письмо пришло на сайт нашей больницы. Мы связались с Максимом, попросили вспомнить то время. Конечно, детская память немногое смогла удержать. Максим вспоминает, как в больнице праздновали его день рождения, как ходили гулять на карьеры и чуть не заблудились, как в отделении он подружился с девочкой, которую все шутливо называли его невестой, как ездили в Подмосковный санаторий, как торжественно и радостно провожали домой выздоровевших. Память не хочет удерживать тяжелые моменты боли, страха, слез...Эти воспоминания ушли со временем, с появлением новых ощущений, событий, забот. А чувство благодарности врачам, медсестрам, спасшим его жизнь, осталось. Счастья и здоровья тебе, Максим!!!

На фото: Максим сейчас и 20 лет назад.



02.12.2016

Благотворительный Фонд «Мы рядом» сделал подарок онкогематологическому отделению ЧОДКБ

Заместитель главного врача по онкогематологии областной детской клинической больницы Ирина Ильинична Спичак с удовольствием принимает роллборд – специальное устройство для перекладывания тяжелобольных, которое так необходимо и персоналу отделения, и родителям, ухаживающим за крупными детьми.
Новый роллборд успешно прошел тест-драйв и готов к использованию.
Благотворительный фонд "Мы рядом!" начал свою работу в 2010 году, как движение, ориентированное на поддержку детей с тяжелыми заболеваниями. Работа началась со съемок короткометражного фильма "Большие герои маленького возраста" в онкогематологическом отделении ЧОДКБ. Вскоре состоялась первая акция "Мы рядом" по сбору подарков детям к Новому году.

На сегодняшний день фонд официально зарегистрирован и ведет поддержку онкогематологического, кардиоревматологического отделений и детей, находящихся в критической ситуации.

БФ "Мы рядом!" проводит крупные акции, собирает средства гигиены, предметную и материальную помощь, закупает необходимые бытовые предметы для онкоотделения, популяризирует проблему онкологии в регионе, проводит мероприятия и концерты, направленные на поддержку детей и их родителей.



17.11.2016

Мы научились ставить на ноги детей со “старческими болячками"

Наталья Колядина,
заведующая отделением кардиологии и ревматологии ЧОДКБ: «Мы научились ставить на ноги детей со “старческими болячками"».

Поднять и буквально поставить на ноги ребенка с ювенильным артритом, которому еще несколько лет назад не то что назначить лечение, а даже диагноз было выставить невозможно – это детские ревматологи и называют революцией. На Южном Урале порядка 1,5 тысячи детей с ревматическими заболеваниями, 680 из них страдают ювенильным артритом. Почему такие «взрослые» болячки, как артрит, стали одолевать малышей? В чем особенность лечения таких тяжелых, в том числе и орфанных, заболеваний? Как системная форма ювенильного артрита и можно ли избежать инвалидности, если суставы ребенка оказались под ударом? Об этом в интервью 74.ru рассказала заведующая отделением кардиологии и ревматологии челябинской областной больницы Наталья Колядина.

– Наталья Александровна, что это за болезнь такая – ювенильный артрит?

– Это аутоиммунное заболевание, при котором происходит поражение суставов – повышается секреция внутрисуставной жидкости из-за воспаления и постепенно разрушается хрящ. И если это воспаление не лечить, то сустав становится неподвижным (развивается анкилоз. – Прим. авт.). К сожалению, у некоторых детей по разным причинам – генетическая предрасположенность, травма, какое-то перенесенное заболевание или даже стресс – происходит перестройка и поломка иммунной системы. Начинают вырабатываться аутоантитела в ответ на эти провоцирующие факторы, развивается иммунное воспаление и деструкция сустава, иногда в воспалительный процесс вовлекаются органы зрения, и детки могут ослепнуть. А еще бывает системная форма болезни, самая тяжелая, ее даже внесли в группу орфанных заболеваний. Бывает ее сложно распознать: такое же начало имеют и лейкоз, и сепсис, и другие болезни. Для семьи и самого ребенка это настоящая трагедия, и промедление в лечении почти всегда приводит к инвалидности. Это заболевание хроническое, и очень трудно добиться его ремиссии: без длительного и упорного лечения в будущем ребенку грозит замена суставов и другие операции по ортопедической коррекции и коррекции органов зрения.

– Давайте теперь про «революцию в лечении» поподробнее: какие возможности у вас появились, чтобы помогать этим деткам и укротить недуг?

– Раньше к нам не только приводили, но и приносили детей обездвиженных, на носилках. Они зачастую лежали в отделении реанимации, с высокой температурой, у них постоянно случались осложнения. Мы лечили их большими дозами гормонов, которые приходилось принимать годами, и это разрушало организм, приводило к возникновению тяжелых, порой жизнеугрожающих осложнений. Нечасто, но были и летальные случаи. Помню одного нашего пациента, чья семья жила в глубинке, который 12 лет болел ревматоидным системным артритом. Заболевание возникло еще в раннем детстве, и тогда мальчику назначили гормональную терапию. К сожалению, родители более пяти лет не привозили ребенка на лечение в областную больницу, и в какой-то момент заболевание вышло из-под контроля, и ребенок умер из-за тяжелых осложнений. Трагедии можно было бы избежать, если бы родители регулярно показывали ребенка врачу. За это время появились новые лекарства, новые методы лечения, и его можно было спасти.

Сейчас таких тяжелых пациентов благодаря современным методам лечения, и в том числе генно-инженерными биологическими препаратами, у нас уже нет. Первые наши дети начали получать такое лечение в 2008 году. Тогда их было двое. Сегодня все нуждающиеся пациенты обеспечены дорогостоящими, но эффективными лекарствами. Ежегодно составляем список пациентов, которые нуждаются в биологической терапии, в нем уже 60 детей. Полный курс терапии составляет от 300 тысяч до миллиона рублей в год на одного ребенка.

– Где проходит само лечение? Нужно ли посылать ребенка обязательно в столицу или можно лечить у нас?

– Дело в том, что все дети – разные, болезнь одна, а течение разное, и лечение разное. Оно и тяжелое, и агрессивное, и длительное, и дорогостоящее. Для этого мы используем наш «золотой стандарт» – метотрексат и генно-инженерные биологические препараты. Их много, и в зависимости от формы и тяжести заболевания подбирается тот или иной препарат. В последнее время меня приятно удивляет, что в нашей стране появилась возможность лечить таких детей, в том числе в нашей больнице. Сначала да, только в Москве лечение проводили, а сейчас мы сами стали более квалифицированными специалистами. К тому же возможность появилась покупать эти препараты, поэтому лечим наших пациентов «дома», и само количество детей, которые получают лечение, растет. Есть ФОМС, есть федеральные квоты, министерство здравоохранения нашей области. Да и сама больница находит возможность закупки, поэтому мы всё реже вынуждены обращаться в благотворительные фонды, но любой помощи и поддержке мы тоже рады.

– Каков механизм воздействия этих препаратов? Насколько они безопасны сами по себе?

– Это генно-инженерные биологические препараты, они ингибируют (подавляют) вот эти провоспалительные цитокины – угнетают, захватывают их и убирают аутоимунное воспаление. Например, у нас есть основной фактор некроза опухоли альфа, его очень много образуется при воспалении. Если раньше был только один препарат-ингибитор, и применялся он только у взрослых, то сейчас в нашем распоряжении есть более щадящие, в которых используются только человеческие антитела, что вызывает меньше осложнений у ребятишек.

– Это препараты только зарубежного производства?

– К сожалению, да. Я надеюсь, что скоро и в нашей стране начнутся исследования, разработка, производство данных препаратов. Пока их нет.



– В сознании обывателя словосочетание ревматоидный артрит ассоциируется с пожилым возрастом, а мы говорим о детях. Можно ли считать, что это связано с улучшением диагностики? Почему появились такие больные? Их стало больше, и если больше, то с чем это связано?

– Конечно, диагностика улучшилась. По статистике в последнее время число пациентов сильно не возрастает. Эти болезни были всегда, может быть, о них мало говорили, потому что не знали, как определять, как лечить «наши» болезни. Есть не только суставные проявления, но и общие, системные – это и температура длительное время, увеличение и лимфоузлов, и печени, и селезенки, и тяжесть общего состояния, нарастают гематологические проблемы, поэтому очень сложно дифференцировать. Практически с каждым больным мы собираем консилиумы – и с гематологами, и кафедра у нас есть в больнице, – чтобы выйти на правильный диагноз. Дело в том, что ювенильный артрит – болезнь неоднозначная, у каждого пациента может протекать по-разному, и иногда педиатрам даже трудно вовремя установить этот диагноз. У кого-то она начинается с легкой формы, когда поражается только один-два сустава, и тогда для лечения применяется «золотой» стандарт лечения – препарат метотрексат, что дает хороший результат. Однако есть дети, у которых болезнь начинается сразу тяжело и приобретает системный характер, или поражается большое количество суставов, иногда присоединяется поражение глаз (увеит), тогда метотрексат один справиться не может. Вот им-то как раз и показана биологическая терапия генно-инженерными препаратами. Сейчас есть государственная программа по орфанным заболеваниям, по которой мы применяем данные препараты при системном варианте ювенильного артрита, это дает замечательный эффект. Дети на глазах оживают, конечно, ради этого стоит и жить, и работать, и помогать, и радоваться вместе с ними! Дети живут и растут дальше как самые обыкновенные ребятишки. Они социально адаптированы, бегают, прыгают, в бассейн ходят, на танцы, в разные секции. Только всегда предупреждаю – берегитесь переохлаждений, травм, вирусных и других инфекций: все равно какой-то ограничительный режим должен быть, но в целом они – полноценные члены нашего общества.

– Значит, шанс таких деток вылечить есть?

– Да, это такое достижение, такой прогресс, поэтому я и говорю: революция произошла в ревматологии! (Улыбается.) Желательно года два, а иногда и дольше принимать препарат до достижения ремиссии. Но даже потом полностью мы не отменяем лечение: биологические препараты сочетаем с базисной терапией, стараемся до 18 лет оставить. Конечно, мы все равно пристально наблюдаем за ними: иммуносупрессия влияет на весь организм, поэтому такие дети чаще могут болеть – был один случай туберкулеза в нашей практике, бактериальные, вирусные инфекции случаются чаще, чем у обычных детей. Поэтому постоянно следим, и КТ делаем, наблюдаем совместно с фтизиатрами, и лабораторные анализы контролируем, так что они у нас постоянно наблюдаются.

Сама болезнь уменьшает рост ребенка, и раньше при старом лечении еще и гормоны его «задерживали», а сейчас дети растут, и никому даже не заметно, что они серьезно больны.

– В каком возрасте дети болеют чаще?

– Мы лечим детей с трех месяцев до 18 лет. Самый маленький пациент у нас был до года: такие случаи единичные, но они есть. Чем раньше начинается эта болезнь, тем тяжелее она протекает. В основном – это дошкольники и подростки, у подростков зачастую идет поражение позвоночника. Начинается периферический артрит, например суставы нижних конечностей, а потом вовлекается позвоночник, в дальнейшем может сформироваться болезнь Бехтерева, когда позвоночник становится негнущимся, как бамбуковая палка, тоже очень тяжелое заболевание.

– Детская ревматология выделяется в самостоятельную отрасль медицины, каковы перспективы развития этой отрасли, как вы считаете?

– Перспективы большие. Во-первых, это снижение инвалидизации, у этих детей ведь вся жизнь впереди, и если они смогут двигаться, себя обслуживать, это большое счастье. Я работаю четвертый десяток лет, и прошла все этапы, как раньше было, как беспомощны мы были в лечении. Сейчас генно-инженерные препараты – действительно эра иммунной терапии, биологической терапии. Сегодня, когда я ставлю такой диагноз, у меня есть надежда, что у нас есть большое «окно возможностей» помочь такому ребенку. Надеемся, что правительство сохранит федеральные и региональные программы по обеспечению наших пациентов препаратами.

Кроме того, в настоящее время большое внимание уделяется реабилитации таких детей, потому что не только лекарства должны лечить такие болезни, но и лечебная физкультура. У нас в отделении открыт такой кабинет реабилитации. Ведь движение – это жизнь!

– Какие новшества в диагностике позволяют выявлять это заболевание как можно раньше?

– И УЗИ, и компьютерная диагностика сейчас есть, и определенные лабораторные исследования, но главное – это квалификация и подготовка врача. Вы не поверите, но еще лет 15 назад даже литературы не было по детской ревматологии. А сейчас школы детского ревматолога проходят, международные конгрессы, мы нарабатываем свой опыт лечения. Нам помогают федеральные клиники – и обучением, и в лечении, и в диагностике сложных больных помогают. Мы очень тесно сотрудничаем с НИИ ревматологии им. В. А. Насоновой и другими федеральными клиниками. Так что у нас есть все возможности для диагностики и лечения. В 2017 году планируется открытие МРТ кабинета у нас в больнице, так что мы настроены оптимистично.

– Как часто деткам требуются операции по замене суставов?

– Ну, это единичные случаи, и зачастую только после 18 лет. Чаще всего, замены требуют суставы нижних конечностей – тазобедренные, до 18 лет чаще применяется ортопедическая коррекция кистей и стоп.

– А часто бывает летальный исход?

– Слава богу, крайне редко. У нас за много лет погибло три ребенка. К сожалению, не все родители понимают серьезность заболевания. Нередки случаи, когда к нам попадают вроде бы не очень тяжелые дети, но мамы, напуганные термином «иммуносупрессивная терапия», отказываются от лечения. Однако через какое-то время их ребенок снова попадает к нам в отделение уже с более тяжелой формой заболевания, чаще всего, уже перешедшего в хроническое рецидивирующее течение с разрушением суставов и бывает с системными проявлениями. Соответственно, лечение таких детей – более агрессивное, сложное и дорогостоящее.

– А что дальше?

– А дальше – открываются новые гены, болезни и, соответственно, новое лечение, мир не стоит на месте! Сейчас уже говорят о том, что системный ювенильный артрит – это не аутоиммунное, а аутовоспалительное заболевание. То есть уже открыт ген этой болезни, а значит, улучшится и его лечение.

– Вам скучно не будет в ближайшие годы, видимо...

– Не будет точно! (Улыбается.)

Ирина Лептова специально для Cheldoctor.ru
Фото Андрея Винникова
Оригинал материала: http://cheldoctor.ru/text/med_lider/243892859699200.html

19.12.2016

Ревматологи ставят на ноги юных пациентов

В кардиоревматологическом отделении Челябинской областной детской клинической больницы (ЧОДКБ) открыли зал для реабилитации маленьких пациентов. С одной стороны, обычный, для лечебной физкультуры, с другой – это жизненно необходимый этап в лечении детей, у которых болезнь нередко пытается отобрать возможность ходить и вообще двигаться.



На Южном Урале порядка 1,5 тысячи детей с ревматическими заболеваниями, 680 из них страдают ювенильным артритом.

– Это инвалидизирующее заболевание, в результате которого ребенок оказывается ограничен в движениях. Его природа такова: в суставе происходит воспаление из-за разрушения хряща и если это воспаление не лечить, суставная щель заполняется соединительной тканью и сустав становится неподвижным, – объясняет главный внештатный детский ревматолог минздрава Челябинской области Галина Глазырина.



Врачи говорят, расти с ювенильным артритом в десятки раз сложнее, чем жить с артритом, ведь у взрослого человека уже сформированы все органы и системы, а у детей в процессе роста происходит очень много сбоев, в том числе из-за гормональной терапии. Пациенты детских ревматологов могут серьезно отставать от сверстников в физическом развитии, иногда в процессе роста одна конечность может отставать от другой. «Ребенок должен бегать, прыгать – ведь это детство, но когда он этого лишен, возникает еще и психологическая травма», – добавляет Галина Алексеевна.

Впрочем, сегодня врачи уже научились справляться с коварной болезнью.

– Раньше нам приносили детей всех скрюченных, на носилках, они лежали в реанимации, с температурой, у них постоянно случались осложнения, – вспоминает заведующая отделением кардиологии и ревматологии ЧОДКБ Наталья Колядина. – Сейчас благодаря современным генно-инженерным препаратам таких пациентов у нас уже нет. Первые наши детки начали получать современное лечение в 2008 году, тогда их было два человека, а сегодня все пациенты обеспечены дорогостоящими, но эффективными лекарствами.



Очень тяжелой пациенткой по медицинским меркам несколько лет назад считалась нынешняя первоклассница Настя Жмаева из Сатки.

– У нас болезнь очень быстро прогрессировала. Дочери не было и трех лет, когда она начала жаловаться на левую коленку, – вспоминает мама девочки Альфия Жмаева. – Мы решили поделать массаж, походить на физиолечение, но буквально через пару недель поняли, что дочери становится все хуже и хуже. По утрам все суставы были настолько скованы, что она на горшок даже сесть не могла.



В Челябинск Альфия привезла Настю совсем плохую – ребенок уже не ходил, поражены были абсолютно все суставы.

– Нам сразу поставили диагноз, назначили базисную терапию. Насте стало легче, но пришлось заново учить ребенка ходить – вот здесь, по больничному коридору, мы учили Настю делать первые шаги, – вспоминает женщина.



Сегодня, глядя на Настю, и не скажешь, что она страдает тяжелым заболеванием – девочка посещает школу, занимается танцами, плавает в бассейне и даже на физкультуру ходит вместе со своим классом. Поддерживать здоровье помогают «волшебные» капельницы, на которые девочка приезжает с мамой раз в месяц.

Однако врачи уверены, лекарства помогают лишь достигать и поддерживать ремиссию, а вот заново учиться ходить, правильно разрабатывать суставы, поддерживать их в рабочем состоянии теперь маленьких пациентов учат не мамы, а квалифицированный инструктор ЛФК в специализированном кабинете, отремонтировать и обустроить который помогли благотворители.



– У нас появился велотренажер, с помощью которого очень хорошо разрабатывать коленные и голеностопные суставы, есть тренажер для лучезапястных суставов, на занятиях мы активно используем и традиционные мячи, фитболы, скакалки, обручи, эспандеры, – перечисляет инструктор-методист ЛФК Наталья Банщикова. – Теперь у нас появилась возможность начинать реабилитацию маленьких пациентов практически одновременно с началом медикаментозной терапии и, соответственно, получать еще лучшие результаты в лечении.



– Наша цель – достичь такого качества жизни, чтобы все наши дети не чувствовали себя больными, чтобы они знали, что у них есть заболевание, но могли спокойно жить, учиться, ходить в школу, – мечтает Галина Алексеевна. – Пока мы делаем первые шаги в реабилитации, но уверены, что ЛФК поможет возвращать к жизни наших пациентов, потому что движение – это жизнь, а для суставов тем более.


Оригинал материала: http://cheldoctor.ru/text/mednews/238832691920896.html

02.12.2016

На Южном Урале почти вдвое снизилось число смертей младенцев до года

По данным министерства здравоохранения Челябинской области, за девять месяцев 2016 года всего погибло 11 малышей, что меньше аналогичного показателя прошлого года, тогда он составил 19 детей. В 2015 году «детей до года, которые умерли от травм, отравлений и некоторых других последствий воздействия внешних причин», было 25. Показатель составил 0,51 случая на 1000 родившихся живыми, в 2014 году – 0,48 (24), в 2013 – 0,55 (27). Эксперты оценивают этот показатель как стабильно высокий – это те моменты, которыми можно управлять.

За девять месяцев этого года всего погибло 11 малышей в возрасте с рождения и до года, в прошлом году за тот же период погибших было 19. За весь 2015 год детей до года, которые умерли от травм, отравлений и некоторых других последствий воздействия внешних причин, было 25, в 2014 – 24, в 2013 – 27.  Специалисты уверены, просто так дети не умирают. Вина родителей все равно есть, и правоохранительным органам предстоит разобраться, насколько она велика и наказуема ли с точки зрения закона. Возникает другой вопрос – можно ли было избежать трагедии? Стоит ли все списывать на «внезапность»?

«Синдром внезапной смерти младенцев дискутабелен, – подчеркивает заведующая педиатрическим отделением для новорожденных Челябинской областной детской клинической больницы (ЧОДКБ), заслуженный врач РФ Галина Бузуева. – Без причины дети не умирают, другое дело, удается эту причину выявить или нет. Самое распространенное – ребенок может быть недообследован в силу разных причин, и поэтому не известны какие-то отягощающие факторы. Они есть уже во внутриутробном состоянии – какие-то аномалии или патологии развития в головном мозге, сердечно-сосудистой системе, в сфере иммунологии, эндокринологии». При этом специалист отмечает, что при рождении ребенка еще в роддоме проводится диагностика и наблюдение, и если выявляются какие-то патологии или даже просто подозрения на них, родителям в обязательном порядке даются рекомендации по уходу и дальнейшему наблюдению малыша у педиатра по месту жительства. Другое дело, были ли они выполнены и были ли они выполнимы.

Если проконтролировать какую-то патологию или болезнь невозможно, то избежать трагедии по неосторожности можно. «В любом случае за ребенком нужен правильный уход согласно возрасту – режим питания, сна, охраны жизни, – добавляет Галина Ивановна. – У ребенка обязательно должно быть свое пространство – своя постель, свое место для игр и бодрствования. Очень важен правильный подход к кормлению: нерациональное – перекорм или недокорм – может спровоцировать аспирацию, или срыгивание, желудочного содержимого, что может привести к асфиксии и даже летальному исходу, особенно в ночное время».

Спорным с точки зрения педиатра остается некое вольное поведение мамы. «Зарубежные авторы не возражают против так называемого свободного режима, когда ребенок питается, когда захочет, спит там, где удобно маме, и так далее. Однако рекомендовать такое поведение я бы не стала, – уверена врач педиатр. – Любые погрешности в поведении, беспечность или халатность матери могут обернуться страшной трагедией на всю жизнь. Мама должна быть адекватной и не нарушать того, что она уже знает об особенностях организма и жизни малыша».

Смерть малыша – всегда трагедия, и нужно разбираться, что стало ее причиной. К сожалению, нередки случаи, когда в результате алкогольного опьянения или другой ошибки в социальном поведении, как, например, оставление младенца с пожилыми родственниками или старшими несовершеннолетними детьми, наступает гибель малыша. Этим фактором в отличие от болезни можно и нужно управлять.

14.11.2016