Челябинская областная детская клиническая больница

государственное бюджетное учреждение

здравоохранения

Многоканальный телефон больницы +7 (351) 260-74-73

Контакт-центр поликлиники +7 (351) 731-69-27

Платные услуги +7 (351) 729-34-16

ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ

Здоровье детей Южного Урала - наша забота!

Ирина Спичак

Сегодня наш герой — заместитель главного врача по онкогематологии ЧОДКБ руководитель детского областного онкогематологического центра им. В. И. Герайна, доктор медицинских наук, Ирина Спичак

О выборе профессии
В детстве я начала всех лечить сразу после того, как научилась говорить. Мне одна моя знакомая однажды сказала: «Ирина, ты как только родилась, так сразу и поняла, что станешь врачом». И я стала — да не просто врачом, но и доктором наук.

Я сначала поступила в медицинское училище, потом отработала 3 года. И все думала - надо мне идти дальше или нет, надо ли мне поступать в медицинский институт. А потом решилась. Работа мне нравилась, учеба тоже мне давалась легко. И я поступила в Целинограде в медицинский институт. Потом переехала в Челябинск. Здесь я написала и кандидатскую, и докторскую (защищалась, кстати, в Москве). Я никогда не жалела о том, что я стала врачом. И тем более не жалела о том, что стала детским врачом. Конечно, не жалею что стала онкологом и гематологом.



О победе над смертью
Когда я только начинала работать, онкология и гематология лечились очень плохо. И практически на моих глазах произошла настоящая революция, огромный прорыв в лечении этих болезней. На сегодняшний день у нас из 10 заболевших детей — 8 выздоравливает. За каждого ребенка мы боремся, и, знаете, – получается! Все говорят про синдром выгорания. Конечно, тяжело. Потому что лечение онкологии тяжёлое, люди воспринимают по-разному эти диагнозы, все родители по-разному относятся ко всем этим ситуациям. Но, когда ты понимаешь, что ты у смерти вырвал этого ребёнка, когда понимаешь, что он стал здоров, а ты в очередной раз победил - это такое счастье, которое ничем не заменишь, никакими вещами!

Иногда мне говорят - ну кто-то же погибает, не всегда удается победить. Да, конечно, кто-то погибает. Но для нас это не просто статистика и хорошо, что это небольшие проценты. За всеми цифрами стоят дети. Мы знаем каждого такого ребёнка, знаем его родителей, знаем его семью. Отпускать никого не хочется. Каждый раз ищем пути, что сделать, чтобы успеть, чтобы спасти. Боремся за каждого ребенка. Иногда даже мама не понимает, что мы для них сделали. Ну, а дети тем более не осознают. Вот недавно по ТВ был репортаж про нашего пациента. Рома 30 лет назад у нас лечился, ребенком был. И он, конечно, тогда ничего не понимал. А мы ведь два раза буквально вырвали его из цепких лап смерти.

О пациентах
Наши детки могут и три раза «сходить» в реанимацию за период лечения, на грани побывают, а потом бегают и улыбаются. Вот у нас одна девочка лежала без сознания целый месяц — в коме практически. Мама уже молилась просто, чтобы ребёнок перестал мучиться хоть каким способом. Готова была даже к самому страшному исходу. Но мы вытянули, смогли. Так она к нам потом придёт в ординаторскую, спиной подопрет косяк дверной и озорно улыбается: «Ну, что девчонки, как дела?». И болтает с нами, как подружка на кухне.

Была у нас одна пациентка – даже ее мама не верила в то, что она выздоровеет, состояние очень тяжелое было. Она прошла через трансплантацию, через протезирование. Выжила! Я потом у нее спрашиваю:

- «Полинка, мы ещё на твоей свадьбе погуляем! Ты меня на свадьбу-то позовешь?»

Она так посмотрела и говорит:

– «Нет».

Я спрашиваю -»Почему»?

А она отвечает - «А ты доживёшь»?

Я смеюсь - выходи замуж пораньше, чтобы я дожила.
А на свадьбу меня и правда звал один мой пациент. Но я не смогла поехать. Радостно, когда наши дети потом полноценной жизнью живут - институты заканчивают, женятся, замуж выходят, детей рожают. Ради этого и работаем.

Наши пациенты, после выздоровления, на подкорке что ли понимают, что у них теперь другие жизненные принципы должны быть, они больше жизнь ценят, дорожат ей, они осознают всё совершенно по-другому. А бывает и так, что некоторые родители просто не знают своего ребенка — в суете повседневной некогда вникать. Но проведя несколько месяцев со своим ребёнком наедине в палате, как будто заново знакомятся, понимают, что их ребёнок вообще другой – интересный, умный, учится хорошо, может выдать такие вещи, до которых взрослый иногда не додумается. Вообще дети мудрые, умные и красивые. Наши пациенты - замечательные ребятишки. Они должны постараться и выжить, а мы помогаем как можем.

О правде
Мы никогда не врём родителям. Мы сразу говорим правду, что с ребёнком и как. Иначе они не осознают всю ситуацию или, наоборот, слишком плохо воспринимают всё это. У всех детей есть шансы. Есть шанс пожить, а у 80% есть шанс выздороветь. Рак - это не приговор, самое главное - застать на ранних стадиях и сразу безотлагательно начать лечение. Потому что люди часто поступают, как тот страус - «прячут голову в песок» и от онкологии бегают. Причем бегают два месяца, три месяца, а стадия от этого не уменьшается, распространенность процесса идёт и дальше уже лечить гораздо сложнее. Поэтому необходимо и самому заботиться о своем здоровье – как минимум проходить диспансеризацию.

О сложностях
Самое сложное в моей работе, этот тот момент, когда осознаешь, что ребенку уже ничем не можешь помочь. Самое сложное – тот разговор с родителями, когда необходимо сообщить, что помочь невозможно. Я несколько дней к нему готовлюсь, а потом болею после этого разговора, неделю без рук, без головы. Потому что такой пациент - это всегда трагедия для всей нашей команды, всего коллектива. С ним уже срастешься, бьешься-бьешься и когда понимаешь что всё зря, это очень больно. Бывает так, что изначально знаю, что вряд ли поможет. Но мы делаем в любом случае всё. Потому что даже в самой безнадежной ситуации надеемся на чудо. Мы надеемся всегда.

О финансах
Раньше было действительно очень плохо с финансированием. В Казахстане у меня даже была ситуация, когда ребенка два, а флакончик лекарства один. И надо выбрать – кому он нужнее. Это невыносимо. Я так не смогла.

Сейчас с финансированием все наладилось. Нет необходимости родителям стоять с протянутой рукой и собирать на лечение. Все необходимые лекарственные препараты у нас есть, все питание и проживание тоже совершенно бесплатно. Если вдруг есть нужда в этих средствах, то средства должны собирать ни мамы, ни папы - средства должен собирать фонд. Те, кто собирают в переходах с табличками или на улице - это как правило мошенники. Потому что мама лежит с ребёнком здесь, а не стоит с протянутой рукой. Если будет нужно что-то, тогда мы подключим благотворительный фонд. Мы работаем с фондом « Подари жизнь», с фондом Константина Хабенского, с нашими местными фондами – «Искорка», «Мы рядом», «Отзовись», «Родная».

О силах
Где я беру силы? У нас очень слаженная команда! Это очень хорошо. Иногда бывает, придёшь в отделение расстроенный, на стороне что-то произошло, а здесь всё хорошо, все друг друга поддерживают и думаешь - Господи, ну как я могу бросить такую работу, как можно бросить таких пациентов, когда здесь так хорошо, потому что коллектив - это самое главное. Не место красит человека, а человек место. Я очень горжусь своей командой, которую мы собрали и очень надеюсь что наша команда будет расти. Сейчас у нас две сотрудницы улучшают демографическую ситуацию. Скоро должны выйти из декрета и будут с нами работать.

Планов много, все живет и развивается. Новое оборудование, новые технологии. Хотелось бы еще застать новый корпус. А потом можно и о пенсии думать.